Граница лавы  - Алекс Орлов

Когда шоу закончилось, он обнаружил, что Ирма спит, и как можно осторожнее перенес ее на кровать, затем, налив себе еще порцию крепкого, неспешно ее выпил, слушая выпуск политических новостей, которые в качестве пропаганды запускал местному населению президент Джим.

Допить бутылку не получилось, да Брейн на это и не рассчитывал. Посмаковав сложный букет дорогого напитка, он убрал остатки в холодильный шкаф, почистил зубы, умылся и лег спать, немного сдвинув заснувшую Ирму к противоположному краю кровати.

Уснул он быстро, увидел несколько коротких снов, однако один потом вернулся и был весьма специфичным и настолько явным, что Брейн проснулся.

Проснулся и, сразу оценив ситуацию, сказал:

– Ты же против общения с мужчинами, Ирма…

Она не ответила, продолжая свои провокационные действия, против которых он ничего не мог поделать.

– Вспомни свою подругу, она сейчас рыдает! – применил Брейн последний, самый глупый маневр. Но и это не подействовало, поэтому пришлось подчиниться обстоятельствам, и эта встреча завершилась так, как того желала мадам президентша. А когда Брейн проснулся под утро, гостьи уже не было, и он, сходив в туалет, лег досыпать, а проснулся от стука в дверь.

За окном уже было солнце, и, глянув на часы, Брейн удивился – они показывали половину одиннадцатого.

Ну что ж, выпитое накануне, плюс общение с «принцессой», плюс остаточное утомление после свидания. В конце концов, он уже не юноша.

Накинув халат, Брейн открыв дверь и обнаружил секьюрити, своего старого знакомого.

– Доброе утро, сэр. – Он, как показалось Брейну, выглядел немного смущенным.

– Проходи, Вайлес. – Брейн вернулся в комнату в сопровождении гостя. Извинившись за беспорядок, он убрал фруктовое пюре в холодильный шкаф, а стаканы в раковину и спросил: – Что-то случилось?

– Ничего, сэр. Все в порядке.

– Точно все в порядке? – уточнил Брей.

– Сэр, мне приказано сопроводить вас в порт, – выдавил из себя секьюрити.

– В порт? Снова пушка не фурычит?

– Нет, сэр. С вещами.

– Ага, понятно, – кивнул Брейн и начал возвращать в чемодан вещи, которые за два дня успел распаковать.

Через минуту чемодан был собран, а Брейн отправился в душ.

– Сколько у меня времени?! – крикнул он уже сквозь шум воды.

– Не торопитесь, сэр, они подождут! – ответил секьюрити. Он хорошо относился к Брейну, тот вызывал у него симпатию. Кроме того, было известно, что Томас оказал республике серьезную помощь, написав программу для орбитальной зенитной установки, и вообще к нему едва ли не каждый вечер заходил сам президент, да и камрадесса Нарна.

К обычному заложнику такого внимания не проявляли: Вайлес еще помнил времена, когда пленники появлялись здесь куда чаще и в большинстве своем содержались в Парке.

Одним словом, ему было жаль сообщать этому доброму и авторитетному здоровяку неприятную новость. Он пытался скрасить это как мог и вот – немного проговорился.

«Они подождут», – мысленно повторил Брейн, яростно растираясь массажной мочалкой. Он уже не сомневался, кто его ждет в порту, и к моменту выхода из ванной у него уже созрел небольшой предотъездный план.

Вернувшись, он, благоухая ароматами моющих средств, подошел к холодильному шкафу и, достав наполовину опустошенную литровую бутылку с крепким напитком, запрокинул голову и выпил остатки за один подход. Потом оделся, обулся и, подняв чемодан, сказал:

– Ну что, приятель, я полностью готов.

И они вышли из номера.

В холле Брейн попрощался с дежурным-гоберли, а снаружи его ждал новенький, похожий на представительский лимузин-внедорожник. Вероятно, его отъезд президент Джим пытался обставить максимально пафосно, чтобы за что-то оправдаться.

Брейн уже догадывался, за что. Он выполнил все поставленные здешним правящим домом задачи, а значит, дело было во внешних силах.

– О, Томас!

Нарна бросилась к Брейну наперерез, не боясь потерять лицо в присутствии нескольких представителей ее профсоюза.

– Томас, это случилось так неожиданно! – воскликнула она, догнав его у автомобиля и хватая за руки.

– Мы ругались все утро, но… Поймите, обстоятельства сильнее нас. Поймите и простите.

– А как там «принцесса»? Она в порядке?

– Да, она… Она стала другой. То смеется, то плачет, то напевает что-то.

– Ну и славно. Прощайте, мадам, и не переживайте, мы все во власти чего-то более сильного, что находится за пределами нашего контроля, – ответил Брейн, садясь в машину.

«Почти что речь толкнул», – подумал он, надеясь, что сейчас машина тронется и душераздирающая сцена закончится.

Брейн не переносил этих расставаний и провожаний. Ну сели и поехали – чего еще?

Однако, пока Вайлес устраивал его чемодан в багажном отделении, на крыльце «профсоюзного входа» неожиданно показалась Ирма.

Брейн задержал дыхание, досадуя и волнуясь одновременно, – ему хотелось избежать встречи с ней, потому что… Потому что он не знал, что ей ответить и как вести себя в этом случае. Такому в академии не учили, а следовало бы!

Решившись, Ирма бросилась бегом к машине, хотя Вайлес уже сидел впереди и водитель собирался тронуться.

Нарна распахнула дверцу, и Брейну ничего не оставалось, как выйти из машины и шагнуть навстречу Ирме.

Она обняла его и долго не отпускала.

– Прости, что я такая неловкая… – прошептала она наконец, отстраняясь. – Я буду помнить тебя.

– И я тебя тоже, – ответил Брейн, сам того не желая и понимая, что ведет себя непрофессионально.

Ирма отошла, дверь закрылась, и машина тронулась, а Брейн продолжал смотреть на девушку и жалеть, что накануне вечером не попытался уловить и запомнить каждое мгновение их свидания, ведь она вообще-то была такая классная!

47

В порту обошлось без неожиданностей – на площадке Брейна ожидал новенький рейдер с большими, ничем не прикрытыми эмблемами Имперской Службы Безопасности.

Машина подъехала близко, едва не коснувшись борта корабля. Брейн вышел на бетон, и Вайлес, обежав внедорожник, вовремя подал ему чемодан.

– Капитан Брейн! Ну наконец-то! – воскликнул сбежавший по трапу офицер – Брейн понял это по качеству обмундирования, поскольку знаков различия на встречавшем не оказалось.

Они обнялись. Предполагалось, что Брейна выкупили у злостных пиратов по диким расценкам.

– Скорее на борт, камрад, мы сейчас же стартуем, двигатели уже прогреты!

И они действительно стартовали, едва этот парень убедился, что Брейн в его каюте надежно пристегнут к креслу ремнями.